DE
12+

Клотц Алиса. Няни в домах советской элиты.

Статья (ru):
Artikel (de):
25.05.2015

4 комментария

28.05.2015 09:16
Протокол челябинской рабочей группы
01.01.2013 10:14
Уважаемая Алиса,
участники обсуждения, некоторые из которых знакомы с Вашими прежними работами, с удовольствием воспользовались возможностью обсудить нынешнее состояние исследовательского проекта и перспективы его развития.
Перспективной была признана попытка исследовать институт домработниц как пространство взаимодействия культур. Интерес вызвали выводы автора о трансляции просветительского концепта культурности 19 века в условиях сталинизма при столь разительных отличиях идеологического фундамента. Положительно был оценен здоровый исследовательский скептицизм автора по отношению к используемым источникам и методологическому инструментарию устной истории, а также постоянная рефлексия по этому поводу в ходе анализа. Участники хотели бы обратить внимание автора на существующие исследования в сфере когнитивной психологии, с помощью категории «реминисцентного подъема» доказавших, что яркость детских воспоминаний связана с возрастными особенностями памяти. Учитывая данное положение, возможно, стоило бы более осторожно формулировать выводы о значимости няни в жизни ребенка только на основании его воспоминаний в качестве взрослого человека.
Комментарии и рабочие пожелания можно сгруппировать в несколько блоков:
1. Контекст. Многим участникам семинара, не столь подробно знакомых с диссертацией автора, «не хватило» в представленном тексте вводной части, позволяющей уяснить генеральные линии, которые определяли место «темы домработниц» в советском обществе. Хотелось бы больше узнать о характере взаимоотношений нянь с государством (кто выпускал методическую литературу, почему не были организованы курсы домработниц и т.д.), а также ответ на важный вопрос о механизмах рекрутирования нянь, реконструкция которых позволила бы более наглядно связать исследуемую проблематику с миграционными потоками, социальными лифтами и межгрупповыми противоречиями.
2. Категории, методы, источники. Дискутантов несколько смутила тенденция автора к излишней генерализации постановки вопросов и выбору дефиниций. Споры вызвала используемая категория «элиты», которой не соответствуют описываемые семьи (скорее всего, это представители технической и творческой интеллигенции). При прочтении текста складывается впечатление, что наличие домработниц автоматически причисляло домохозяйство к элитному. Здесь участники указали на существовавшую еще в 19 веке традицию среди русского сельского учительства держать домработницу в соответствии с представлениями, что сфера домашнего хозяйства просто не входила в компетенцию сельских учителей (излишне говорить о неэлитности данной группы). Вопросы вызывает также заявленная всесоюзная перспектива, которая требует привлечения к анализу материала национальных республик, разделения перспектив столицы: провинция, промышленные новостройки. Участники согласились в том, что в представленном материале речь пока идет об интересном кейсе. При попытках вписаться в существующие дискуссии о советской субъективности, автор пока не дает четкого и однозначного ответа на вопрос: что специфически советского в исследуемом сюжете? Как и ответа на вопрос, что специфически еврейского в приведенных примерах? (складывается впечатление, что вопрос о «еврействе» определяется самим характером источников, большинство из которых были созданы в еврейской среде). Расширить круг источников можно было бы за счет художественной литературы и советских фильмов, во многих из которых присутствует далеко не однозначная фигура домработницы.
3. Конфликты. Представленный автором материал избегает описания конфликтных составляющих взаимоотношений «хозяев» и «нянюшек». Участников заинтересовал вопрос о существовании криминальной стороны данного бизнеса. Можно предположить, что по аналогии с европейскими «горлинками» в Советском Союзе также действовали преступные сообщества. Представляется также, что в интеракции «городские жители» — «мигранты» должна была проявиться «обида» деревни на город. Однако для реконструкции конфликтной составляющей необходимо привлечение иного корпуса источников. Наконец, автору необходимо учитывать при анализе и поколенческую перспективу, в ракурсе которой финальный вывод об успешности урбанизации домработниц выглядел бы не столь однозначным.
В целом, бурные дискуссии свидетельствуют о высоком интересе участников к материалу и перспективности избранной автором темы для дальнейших исследований. Челябинская рабочая группа желает автору успехов в реализации данного проекта.
28.05.2015 09:17
Алиса Клоц- 11.03.2013 13:38
Прежде всего, я бы хотела поблагодарить участников семинара за чтение моей работы — это часть текущего исследования, и поэтому ваши комментарии очень важны для моего диссертационного проекта о домашней прислуге в Советском Союзе. Ваши предложения и замечания помогают мне определить наиболее перспективные аспекты для продолжения исследования.
Также я бы хотела извиниться за недостаточно проработанную контекстуализацию: данный текст был представлен как отдельный доклад на ежегодной конференции Ассоциации исследователей славистики, Восточной Европы и Евразии в ноябре 2012 г. и основывался на материале, который к тому времени был собран в рамках моего диссертационного проекта. В данный момент я нахожусь на предварительной стадии исследования и, прежде чем засесть за написание собственно концептуального плана диссертации, стараюсь выявить, какие векторы и направления этой темы могут оказаться наиболее продуктивными. Главнейшую трудность, конечно, представляет историзация института домашних работниц, выяснение воздействия советской системы на его формирование и трансформацию и отличий от системы платной домашней прислуги в западных странах. Если кого-то заинтересовала работа, проделанная мною ранее по другим аспектам «домработничества» в СССР, то о некоторых результатах можно прочесть в статье, недавно опубликованной в журнале «Новое литературное обозрение»: «Светлый путь»: институт домашних работниц как миграционный канал и механизм социальной мобильности эпохи сталинизма? (http://magazines.russ.ru/nlo/2012/117/k7-pr.html).
Я совершенно согласна с участниками семинара, что некоторые категории – «еврейство», «элита» и т.д. — нуждаются в пояснении. Однако мне бы хотелось подчеркнуть, что отнюдь не пытаюсь доказать, что найм прислуги был исключительно элитарной практикой. Напротив, я вполне эксплицитно выступаю против мнения Натальи Лебиной, которая интерпретирует наличие домработниц как символ высокого социального статуса. Имеется немало архивных и источниковых данных, которые свидетельствуют, что домашней прислугой пользовались не только представители номенклатуры и интеллигенции, но и низкооплачиваемые работники ручного труда, что, конечно, еще больше проблематизирует дихотомию «город-деревня», «горожанин-крестьянин».
Действительно, что в данном тексте отношения между хозяином и прислугой нарисованы очень позитивно. Это связано не только с особенностями источников, но и с моим сознательным намерением сфокусироваться на культурном обмене между домработницами и их нанимателями. О других сторонах этих весьма сложных отношений: физическом и сексуальном насилии, воровстве, конфликтах по поводу несоответствия домработниц хозяйским требованиям, обычных кухонно-бытовых стычках и т.д. — еще только предстоит написать. Эти инциденты отражены главным образом в материалах местных ячеек профсоюза работников домашнего труда, куда писали жалобы и хозяева, и домработницы, а также в прессе, где иногда публиковались материалы о судах над хозяевами.
Я согласна, что мне следует еще поразмыслить над способами использования ретроспективных источников, таких как мемуары и устные интервью. Возможно, говоря о нянях, нужно акцентировать их роль как «символических фигур» детства, а не их непосредственное влияние на детей. В то же время, я не хочу сбрасывать со счетов тот факт, что, по крайней мере, некоторые советские дети проводили бОльшую часть времени со своими нянями, то есть, вне государственной системы детских садов, и не могли не испытывать их влияния.
В заключение скажу, что на многие вопросы, касающиеся института домашних работниц в СССР, я пока еще ответить не могу, а ваши комментарии показывают, с какой стороны можно попробовать подойти к этим проблемам.
28.05.2015 09:16
Besprechungsprotokoll Basel zum Text von Alissa Klots „Nannies in the Homes of the Soviet Elite: Transcending Borders of Class, Ethnicity, and Culture”
08.03.2013 00:31
Der Text birgt fünf wichtige Potenziale: Er untersucht 1) eine Konstante zwischen dem Zarenreich und der Sowjetunion, 2) Abhängigkeitsverhältnisse von Arbeitern, 3) die Unterschicht aus der weiblichen Sicht, 4) das Land-Stadt-Gefalle und 5) die Religion in der Sowjetunion. Dazu lässt sich die Arbeit gut in breitere Studien über Kindermädchen einbauen.
Spannend im Text ist, dass hier nicht nur der Einfluss der Nanny auf die betreuten Kinder, sondern auch die Akkulturierung der Nanny selbst in einer neuen Umgebung untersucht wird. Es ist interessant, dass es in der sowjetischen Gesellschaft “überhaupt Kindermädchen gab und der Text schlüsselt die Transformation dieser Gesellschaft gewinnbringend nach einzelnen Aspekten auf. Es wird ein Kulturtransfer “ auch in Bezug auf die Religion " vom Land in die Stadt aufgezeigt. Gleichzeitig könnte man den Kulturtransfer vom Land in die Stadt in Frage stellen und näher untersuchen, wie starr diese „ländlichen“ und „städtischen“ Kategorien eigentlich waren: Waren beispielsweise einige der Arbeitgeber selbst Zuzügler vom Land? War es Zufall, dass man Kindermädchen aus einem tieferen Bildungsstand wählte? War dies eine kulturelle Entscheidung, oder liess sich niemand anderes für die Aufgabe rekrutieren? Mit welchem Ziel zog die zukünftige Nanny in die Stadt; stand eine höhere kulturelle Motivation hinter dem Entschluss oder wollte sie möglicherweise nur dem tristen Landleben entfliehen?
In der Gruppe wurde auch diskutiert, welche Stellung die Erziehung von Kindern und Jugendlichen in der neu entstehenden Gesellschaft tatsächlich einnahm und wie Nannies in Bezug zur öffentlichen Schulbildung zu verorten sind: Trotz einem Anspruch auf Kulturnost und der Angst vor der ländlichen „Zurückgebliebenheit“ gab es keine zentralen Schulungen für Nannies und es erstaunt, dass sich diese wichtige Sphäre der staatlichen Kontrolle entzog.
Quellen
Auf Seite 3 führt die Autorin aus, dass es sich bei den untersuchten Quellen um autobiographisches Material wie Memoiren und Interviews mit Zeitzeugen handelt, was bei den Teilnehmer/innen auf großes Interesse gestoßen ist. Obwohl sie auf die Problematik dieser Quellen hinweist, zeigt der Text wenig Sensibilität dafür auf. Die Texte stammen von Menschen aus dem jüdischen Milieu, doch es wird nicht klar, ob sich Frau Klots explizit für die jüdische Elite interessiert, oder ob ihr Untersuchungsgegenstand durch die gefundenen Quellen bestimmt wird. (Handelt es sich bei den Nannies um legale Migranten, könnte der Quellenkorpus eventuell ?ber die Einwohnermeldung in der Stadt, die Wohnraumbehörden oder das Passwesen erweitert werden.) Trotz der Festlegung auf jüdische Quellen, lässt der Text offen, welche Elemente der Interaktion zwischen Land und Stadt sich spezifisch auf jüdische Familien beziehen und was der allgemeinen Zeitpolitik zugeordnet werden kann. Es wäre ferner interessant zu wissen, wie viele Familien und wie viele Kindermädchen insgesamt analysiert wurden und wie viele davon tatsächlich jüdisch waren. Ebenso fehlt eine Angabe über die Anzahl der geführten Interviews.
Der Text erzählt (evtl. auch aufgrund der Quellenlage) nur eine „positive“ Geschichte, in der keine Ausbeutungsverhältnisse thematisiert werden. Auf Seite 8 relativiert die Autorin den zuvor wie danach hervorgehobenen Einfluss der Nanny auf ihre Zöglinge und provoziert damit einen Bruch in ihrer Argumentation: Was war die wirkliche Position der Nanny und wieso kommt es auf Seite 8 zu diesem Bruch? An einigen Stellen werden autobiographische Quellen sehr ernst genommen, an anderen ohne Begründung wieder nicht. Dazu treten auch methodische Probleme auf (Oral History vs. autobiographische Texte). Frau Klots wendet zwar selbst ein, dass in den Quellen viel Nostalgie mitschwingt, geht auf diesen Kritikpunkt dennoch kaum ein. Wie kommt man aber mit dieser einseitigen Quellenlage an Dimensionen wie der Häuslichen Gewalt? Sie findet in Privaträumen statt, und entzieht sich dadurch der staatlicher Aufsicht und Kontrolle. Ferner wird der Bereich der Sexualität genauso ausgeklammert wie das Thema der „illegitimen Kinder“ oder des Kindsmords. Eventuell ließen sich polizeiliche Akten oder solche der Fürsorge finden. (Polizeiliche Akten aus der Zeit des Stalinismus sollten zumindest in Registrierungsangelegenheiten zugänglich sein, etwas schwieriger dürfte es um den Zugang zu Fallakten stehen. Angaben zu illegitimen Kindern müsste man auch in der juristischen Literatur finden können.)
Es wird grundsätzlich nicht klar, ob der Untersuchungsgegenstand des Textes die Erinnerungsgeschichte und die Analyse der Begegnung zwischen Land und Stadt ist oder aber die Überprüfung von bestimmten Annahmen zur Akkulturation in der sowjetischen Gesellschaft. Sollen Nischen innerhalb einer totalitären Gesellschaft näher beleuchtet werden oder steht der „personal impact“ im Zentrum? Der Text legt nicht fest, ob er allgemeine Aussagen und Muster herausarbeiten will oder ob er individuelle Einzelfälle analysieren möchte.
Inhalt
Die Gruppe diskutierte darüber, ob die Kindermädchen tatsächlich einen so großen Einfluss auf die betreuten Kinder hatten, wie es der Text suggeriert. Verstanden die Kinder das Land oder die Religion besser, nur weil das Kindermädchen ihnen davon erzählte? Evtl. ist der angenommene Einfluss vorwiegend einem Topos des Kindermädchens in der Autobiographie zuzuordnen? Es müsste geklärt werden, seit wann die Nanny ein Topos des Genres ist und wie dieser definiert wird. In einem zweiten Schritt könnte man die Quellen gegen die allgemeinen Attribute filtern.
Dem Text fehlen allgemeine Hintergrundinformationen und die Kontextualisierung spezifischer Fakten in einen größeren historischen Zusammenhang. Es wird nicht erklärt, wie die Anstellung von Kindermädchen im sozialistischen System gerechtfertigt wurde. Die Institution des Kindermädchens ist nichts genuin Russisches und erinnert an das Westeuropa des 19. Jh., so zum Beispiel der Paternalismus gegenüber dem Mädchen oder das „vom Land holen“. Spannend wäre zu klären, was dabei sowjetisch war. Gleichzeitig hat das „Jüdische“ in diesem Kontext neben der Stadt-Land Dichotomie noch eine weitere Dimension, nämlich die Orthodoxie im Kontrast zu den jüdischen Kosmopoliten. Die Diskurse Land vs. Urbanisierung und jüdisch vs. russisch orthodox werden von Frau Klots nicht aufgelöst und es bleibt offen, wie der erste Diskurs mit dem zweiten zusammenhängt. Es ist spannend, dass der Text den jüdischen Bezug nur über Frauen aufmacht, doch auch hier verzichtet Frau Klots auf eine Kontextualisierung. Die jüdische Nomenklatura fühlte sich nicht jüdisch, sondern als Bolschewiki, aus der Sicht der ländlichen Nanny wurde sie aber als jüdisch wahrgenommen. Hatte die Religion der Arbeitgeber Einfluss auf die Stellensuche der Nannies und wussten die Kindermädchen im Vorfeld, ob die betreffende Familie jüdisch war? (Das Zitat auf Seite 10 „my Jews“ müsste in einen zeitlichen Bezug gesetzt werden).
Die Autorin beschreibt sowohl den Einfluss der Nannies auf die Kinder der Elite wie auch den Einfluss dieser Familien auf die Nannies. Was aber fehlt, ist die direkte Interaktion der Nannies mit den Eltern: Gab es hier einen kulturellen Transfer und welche Auswirkungen hatte die Interaktion beispielsweise speziell auf die Mutterrolle? Der Text könnte auch erläutern, warum die Familien, welche Nannies einstellten, keine Großmutter hatten? Immerhin war und ist die Drei-Generationen Familie in Russland die Norm und das Babysitten ein klassischer Grossmutterjob. Bei den ausgewählten Fallbeispielen fehlen die Babuschkas möglicherweise, weil die Arbeitgeber selbst Immigranten waren und es daher eine soziale Notwendigkeit darstellte ein Kindermädchen einzustellen. Mobil waren hier folglich sowohl die Aufsteiger, wie auch die untere Schicht.
Die Nanny lief dem Projekt der Sowjetisierung und dem Neuen Menschen völlig entgegen. Was aber geschah mit traditionsbewussten Nannies in einer Zeit, in der jeder zum Konterrevolutionär erklärt werden konnte? Gibt es Beispiele, die den Stereotyp vom „ländlichen“ Kindermädchen brechen? Z.B. Nannies, die sich in der Stadt bestens vergnügen oder aber stramme Genossinnen werden? Die Genderthematik wird nicht thematisiert.
Eine Schwierigkeit für die Gruppe war, dass wir nicht wussten, um was für eine Art Text es sich hierbei handelt: Eine Einleitung? Ein Kapitel? Ein Aufsatz?
Die Teilnehmer/innen sehen in diesem Thema ein sehr großes Potential und wären sehr daran interessiert, weitere Erkenntnisse aus diesem Projekt zu bekommen. Sie bedanken sich bei der Autorin für den spannenden Text, der zu einer lebendigen und guten Diskussion geführt hat.
28.05.2015 09:17
Алиса Клотц
Alissa Klots
08.03.2013 00:34
First of all, I would like to thank the seminar participants for reading my work. This is a work in progress so your comments are invaluable for the development of my dissertation project on domestic service in the Soviet Union. Your suggestions help determine which aspects of the phenomenon are promising for future research.
I would also like to apologize for the lack of context in the paper. It was presented as a separate piece at the Association for Slavic, East European, and Eurasian Studies Convention in 2012. It is based on the material I have collected for my dissertation project. Right now I am at the preliminary state of my research, trying to determine which avenues would be the most productive before I actually sit down to write my dissertation proposal. Of course, the biggest challenge remains to historicize domestic service, to determine to what extent it was shaped and transformed by the Soviet system and what sets it apart from paid domestic labor in the West. Those of you who are interested in the work I have done on some other aspects of domestic service in the Soviet Union can read my recently published article “The Luminous Path: Domestic Service as a Migration Channel and Social Mobility Mechanism under Stalin” in the New Literary Observer magazines.russ.ru/nlo/2012/117/k7-pr.html.
I completely agree with the seminar participants that there are certain categories such as “elite”, “Jewishness”, etc., that require clarification. However, I would like to emphasize that in no way do I mean to say that servant-keeping was an “elite” practice. Elsewhere I actually explicitly argue against Natalia Lebina`s interpretation of domestic servant as a symbol of high social status. There is archival evidence that suggests that not only Soviet nomenklatura or intelligentsia but also low-paid manual workers hired domestic help. Of course, this makes the urban-peasant dichotomy even more problematic.
The paper under review indeed paints a very positive picture of master-servant relationships. Partly this is the bias of the sources but also my conscious decision to focus on the cultural exchange between domestics and their employers. Other aspects of these complex relationships such as physical and sexual abuse, theft, conflicts over domestics- incompetence and simple kitchen skirmishes are part of the story that is yet to be written. These incidents are mostly reflected in the materials of local cells of the Professional Union of Communal Workers where both employers and domestic workers wrote to complain and in publication sin the Soviet press that covered some court cases against employers.
I agree that I need to put more thought into the ways I use retrospective sources, such as memoirs and oral interviews. Perhaps, I should talk about the role nannies play as symbolic childhood figures rather than their influence on Soviet children. At the same time I do not want to be too quick to discard the fact that at least some Soviet children spent most of their time with their nannies, outside of the state-run daycare system.
To sum up, there are still a lot of questions about domestic service in the Soviet Union that I cannot yet answer and your comments are very helpful in showing how they can be approached.